Книги: 0-9 А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги на «Р»

	Радио «С»: Книга радиосюжетов Померанцев И. Писатель на радио – тема не менее интересная, чем писатель на телевидении. Даже при том, что у радио нынче аудитория несравнимо меньше, чем у ТВ. Кто-то из психологов писал, что звук без картинки имеет магическую силу – воображение слушателя начинает достраивать видеоряд, и говорящий подчас приобретает черты пророка. Недаром тоталитаризм ХХ века расцвел в эпоху радио и умер с появлением телевидения и Интернета.

	Радио Мураками / Пер. с яп. А. Кунина. Мураками Х. Фигня не фигня, а книга из журнальных колонок получилась милая. Написать пятьдесят одинаково хороших текстов подряд, естественно, невозможно, но, к чести Мураками, надо сказать, откровенных «отписок» здесь меньшинство, а жанром мини-эссе он владеет отлично. Диапазон размышлений – от практически невесомых развлекушек про особенности приготовления «Кровавой Мэри» в самолете и пенсионера-энтузиаста, тренирующего мозг выучиванием наизусть числа «пи», до красивых и емких лирико-философских размышлений о жизни, смерти, времени и тонких взаимоотношениях человека с искусством.

	Разборки олимпийского уровня Леженда В. Много веков назад закончилась Троянская война, в честь которой слепой старец Гомер сложил две гениальные эпические поэмы, а мы до сих пор слышим «умолкнувший звук божественной эллинской речи». Образы пастыря народов Агамемнона, хитроумного Одиссея, бесстрашного Ахилла, благородного Гектора, богов-олимпийцев вдохновляют наших современников на создание произведений, в которых они пытаются дать свою трактовку легендарных событий.

	Разговоры по телефону: Мемуары Светин М., Алексеева Е. «В детстве, засыпая, он молился: “Господи, помоги мне стать известным артистом!” А на вопросы взрослых: “Кем будешь, когда вырастешь?” – уже с трех лет отвечал: “Чарли Чаплином!”» Кстати, детство у будущей знаменитости было отнюдь не сахарное. В школьные годы Миша более всего напоминал своего тезку – Мишку Квакина из «Тимура и его команды». Правда, «балбесом и двоечником» не был, но почему-то в восьмом классе исключен из школы.

	Ракетная рапсодия Лопато С. Книга «Ракетная рапсодия» производит впечатление несоразмерности жанра и объема. Изображенная на обложке девушка в красном, с несколько призывным видом сидящая на головной части устрашающей крылатой ракеты, словно Маргарита на своем помеле, на фоне стали с заклепками и дырками от пуль, и подзаголовок «Мужской мир, женские крылья» кричат о том, что перед нами триллер-боевик с сильным элементом эротики. Объем настораживает: пятьсот полноценных страниц для такого жанра многовато. Но загадка разрешается с первых же страниц. Автор создал боевик, сравнимый по качеству с самыми увлекательными зарубежными образцами – книгами Колина Харрисона, например, или Йена Рэнкина.

	Расплата кровью Элизабет Джордж Похожая история была уже рассказана Моэмом в рассказе «Дождь». Идеологическое противостояние мужчины и женщины, которое заканчивается «падением» мужчины и торжеством женщины. Мужчина пытается обратить женщину в «истинную веру», испытывая между тем к своей пациентке сексуальное влечение. Которое она, в свою очередь, трактует как доказательство неискренности его веры.

	Растерзанное сердце / Пер. с англ. А. Капанадзе. Робинсон П. Главная и обязательная часть детективного повествования – загадка – у Робинсона на высоте. И если прибавить сюда характерную, впрочем, и для Макдермид, и Несбё, и даже американца Брюера тщательность письма, добросовестность изображения минимальными средствам характеров всех без исключения эпизодических персонажей (например, какого-нибудь фермера – вероятного свидетеля), а иногда – не часто, ровно столько, сколько нужно – психологическую силу текста, придется признать: большому числу современных «высоких» прозаиков в сравнении с «детективщиками» не хватает такой презренной материи, как навык ремесла.

	Репетиция. Пьесы уральских авторов «В сборник вошли пьесы уральских авторов, учеников драматурга, режиссера Николая Коляды», – читаем в конце книжки. Сборник составлен из пьес восьми драматургов, чтобы не выдумывать какой-то сюжет, авторы следуют друг за другом в алфавитном порядке – от Ольги Берсеневой к Татьяне Ширяевой. Из уже знакомых Москве имен – Олег Богаев и Василий Сигарев.

	Рецепты Хлои Живаго: Замужество и как с ним бороться / Пер. с англ. А. Головиной. Лихтенштейн О. Роман Оливии Лихтенштейн «Рецепты Хлои Живаго: замужество и как с ним бороться» на первый взгляд относится к той же породе книг, что и предыдущая. Несколько настораживает, правда, толщина. Можно похихикать над похождениями неудачницы на протяжении двухсот страниц, но тут в руках у читателя оказывается добротный увесистый том. Однако при ближайшем рассмотрении понимаешь, что писательница ныряет глубже и достает со дна не только блестящие стекляшки, но и настоящие жемчужины.

	Риелтор Житков А. «Кто, если не мы», «настоящие мужики детей не бросают», «нам здесь жить» – все это достаточно расхожие слоганы современной литературы жанра «экшн». Но иногда они вступают в столь явное противоречие с событиями, происходящими в книге, что неясно: где имение, а где вода.

	Риелтор неуловимый, или Как один риелтор искал особняк, а нашел приключения на свою, гм…, голову Рудницкий Л. Первая сюжетная линия «Риэлтора неуловимого» – иронический детектив. Похождения Игоря Волкова в современной Москве напоминают аналогичные мытарства героя «Generation П» Виктора Пелевина, отчасти – беготню неразличимых героев «Пурги» и «Таблетки» неловко подхватившего пелевинское знамя Германа Садулаева.

	Роберт Рождественский: удостоверение личности Сейчас совершенно невозможно представить, что была такая эпоха: публика толпой валила на вечера поэзии в Лужниках, свежие номера «Юности» зачитывались до дыр, поэты превосходили популярностью политиков и кинозвезд. Сборник «Треугольная груша» купить было в миллион раз труднее, чем кило груш в овощном. За билет в Политехнический, не моргнув глазом, отдавали полцарства. То были легендарные, мифические времена. Когда в начале перестройки «Огонек» опубликовал на обложке коллективную фотографию Евтушенко–Вознесенского–Рождественского–Окуджавы, многие любители поэзии со стажем, надо полагать, смахнули ностальгическую слезу.

	Род изначальный Костюк М. Русская старина всегда была модной темой для историков, философов и писателей России. Удивляться тут нечему: с одной стороны, гордиться великим прошлым своей родины – несомненный долг любого патриота. А с другой – о славянских древностях известно крайне мало, письменных источников нет, только разрозненные археологические находки. Зато какой простор открывается для разного рода спекуляций – от этноштудий Льва Гумилева до написанной русскими эмигрантами «Велесовой книги» и опусов их фашиствующих последователей.

	Родина Волконский С. Князь Сергей Михайлович Волконский (1860– 1937) – фигура более чем примечательная. Он внук декабриста С.Г. Волконского и начальника III Отделения А.Х. Бенкендорфа, камергер и директор Императорских театров, историк культуры, создатель актерской школы, эмигрант с 1921 года, директор русской консерватории в Париже.

	Рождение Афины. Афинский путь к демократии: от Гомера до Перикла (VIII–V века до н.э.) Туманс Х. Книга рижского антиковеда Харийса Туманса – о тех далеких временах, когда Греция еще не была объединена, и в ней, по представлению ее жителей, правили то боги, то отвернувшиеся от них люди. Неспокойная обстановка все время ставила афинян перед выбором – кому вручить бразды правления. В книге показана целая галерея кандидатов, самыми разными путями прокладывавших путь к власти.