Книги на «Ф»

Факт или вымысел?
Воспоминания английских писателей

Главная беда этой примечательной книги –объем. Тысяча сто страниц, вместивших более четырехсот лет британской интеллектуальной традиции, требуют уважения. И вместе с тем книга непростительно коротка!

Фантазии женщины средних лет
Тосс А.

Обложка, конечно, не самая удачная, особенно текст на ней. И ненужное сравнение с классиками, и то, что роман «бередит наши раны». Для че-го ж еще-то романы пишутся? Именно чтобы безжалостно бередить наши раны. Впрочем, здесь немного другой случай. Здесь все-таки роман для чтения. Слишком уж он сюжетен. Причем, автор поставил, на мой взгляд, некий эксперимент: взял все «коммерческие» жанры сразу – триллер, любовную мелодраму, фантастику, разбавил все это интеллектуально-философским наполнителем, перемешал и поместил в одну книгу. Как ни странно, гремучий коктейль Молотова удался.

Фантастические миры. Полное собрание сочинений
Владимир Васильев

Владимир Васильев – настоящий мультимедийный человек. Широким слоям любителей фантастики он известен как один из наиболее успешных авторов книжных серий «Звездный лабиринт» и «Заклятые миры» (издательство «АСТ»). Более узкие круги фэнов, регулярно ездящие на различные фестивали фантастики, знают, что Воха (так зовут его близкие друзья) пишет и исполняет песни. Причем очень часто литературное творчество развивается параллельно с музыкальным.

Фантики
Генис А.

Книга Александра Гениса требует от читателя известного героизма и преодоления детских психотравм. Красующийся на обложке медвежонок из «Утра в сосновом бору» – вовсе не дизайнерская фишечка. Именно о нем и иже с ним пойдет речь в «Фантиках» – о мишках, прилетевших грачах, гибнущих помпейцах, бурлачащих бурлаках и привалившихся охотниках. Обо всех тех картинах, которые нас с такой нечеловеческой силой учили любить, что глаза бы на них не глядели.

Фауст: Трагедия. Часть первая
Гёте И.В.

Как оценить старания побежденного? Представьте, что человек, никогда не учившийся игре на фортепьяно, все-таки садится за него и некие звуки из инструмента извлекает, а потом вы должны поверить, что прослушали «Лунную сонату». И нет в этом никакого злого намерения – человек искренне верит, что это «Лунная соната» и была. Победа это или поражение? Нет, это просто полное отсутствие результата. Хорошим по нынешним временам тиражом в три тысячи экземпляров издан московской «Радугой» «Фауст» Иоганна Вольфганга Гете – впрочем, только первая часть. Гете здесь – на левых, четных страницах книги. А на правых – нечто, что аннотация издания предлагает считать переводом Ольги Тарасовой, который звучит «современно, свежо, раскованно».

Федор Чижов
Симонова И.

Жизнь замечательных людей тем, наверное, замечательнее, чем больше они пота пролили на родную землю, благоустраивая ее. «Правительственные» замечательные люди – все сплошь хозяйственники, далекое прошлое частного предпринимательства. Многие из этих «востребованных» сегодняшней историей личностей, подобно Федору Васильевичу Чижову – герою биографической прозы Инны Симоновой, жили, как Борис Пастернак писал: не надо заводить архива, над рукописями трястись.

Федоровские чтения. 2003

Возобновление в канун юбилея отечественного книгопечатания (и после 17-летнего перерыва) «Федоровских чтений» – одно из важнейших событий отечественного книговедения. Книга – что бы ни говорили те, кто спешит ее хоронить, – жива и процветает. Тем более важно знать ее историю и пути развития. Верное свидетельство того, что книжная культура жива и здорова, стал выпуск сборника докладов конференции.

Филологи-классики и славистика / Сост. и авт. биогр. заметок М.Н.Славятинская.

«Цель данного сборника статей – напомнить об исследованиях филологов-классиков старшего поколения, обращенных к изучению славянского мира (от праиндоевропейских истоков до Нового времени) и говорящих о нетленности античной культуры». Несмотря на лирическое преувеличение аннотации (увы, о нетленности античной культуры говорить не приходится) появление такого сборника в эпоху нарастающего конфликта между специализацией и дифференциацией, с одной стороны, и междисциплинарности, – с другой, отрадно и своевременно. Составительница сборника прекрасно показала, сколь плодотворным был (бывал) выход многих филологовклассиков за рамки классической филологии в узком смысле этого слова.

Французская кухня пяти президентов: Воспоминания повара Елисейского дворца
Норман Ж.

Честный повар, женатый и без любовницы. Тот, кто готовил всем президентам Франции: от де Голля до Ширака. Очень важная должность: то, что ест на обед президент, – часть престижа страны. Пока я читал книгу, у меня аж аппетит пропал. От огорчения, что я вряд ли когда-нибудь попробую то, что готовит Жоэль Норман. В одном советском мультфильме кулинары пели песенку «Тяжела работа варить для королей».

Фру Марта Оули; Возвращение в будущее
Унсет С.

В нашей стране норвежская писательница Сигрид Унсет известна прежде всего как автор монументальной эпопеи «Кристин, дочь Лавранса». За романы о жизни средневековой Норвегии в 1927 году Унсет была награждена Нобелевской премией по литературе. Сейчас как историко-литературный курьез воспринимается история о том, как Унсет, послав рукопись своего первого романа в одно издательство в Осло, получила ответ: «Не пишите больше исторических романов». Последовав этому совету, она стала писать бытовые психологические романы, принесшие ей известность. Два из них – «Фру Марта Оули» и «Весна» – вышли впервые по-русски под одной обложкой.

Фрунзик Мкртчян: Я так думаю… / Сост. К. Церетели.

Искусствовед и кинокритик Кора Церетели построила книгу о Фрунзике Мкртчяне так, что с первых же страниц читатель узнает об этом легендарном актере то, чего доселе не знал. Например, о его драматических ролях – фотография Мкртчяна в роли шекспировского Меркуцио может очень много добавить к его стереотипному образу; он играл Сирано де Бержерака Ростана, и, надо сказать, что его театральная судьба сложилась довольно удачно, пусть и в пространстве национального театра.